News and Events

  • Heritage Weekly Newsletter
Heritage Newsletter


Kiddush is sponsored by Muchnik Family on occasion of Yaakov Tzvi Bar Mitzvah. Mazal Tov!


There will be no No Heritage kids program this week

Father and Son learning at 6:00 PM. This week father and son learning is sponsored by Kilstein family.


Save the date: Rosh Chodesh Tammuz Lecture for women - Sunday, June 26 at 8:30 PM:

Speaker: Mrs. Kochava Yitzhak

The topic is "The First War and The Last War"


Please let Heritage office know at if you would like to be a storyteller or to sponsor future Father and Son learning and Thursday Night Mishmor. Cost is 0. 

Rabbi Agishtein`s Halacha Corner


After I finished making my cholent I realized that I had accidentally used a Milchig knife to dice the onions. Is my cholent still okay to eat?


If the knife was a ben yomo (it was used for hot milchigs within the past 24hrs) then the onion is milchigs. Therefore, the only way the cholent can still be kosher is if it contains 60 times more than the amount of Milchigs that fell in.


In this case, since the onions themselves are not the issue but rather the Milchigs that they absorbed from the knife, as long as the volume of the cholent is 60 times larger than the volume of the blade of the knife, the cholent can be eaten. If it is a small cholent and it does not contain that much, a Rov should be contacted.


If the knife was not a ben yomo (it was not used for hot Milchigs in the past 24hrs) there is more room for leniency and the cholent is permitted, regardless of its size. This is known as the leniency of the Bais Meir. He writes that although one should not use such an onion L’chatchila, if it was already used accidentally and throwing out an entire cholent is a substantial loss, one can be lenient based on a combination of factors (the extent of which, are unfortunately beyond the scope of this article).


To send in a question, call or text Rabbi Agishtein at 973-545-6756 or email him directly at 


Weekly Torah
Aharon is taught the method for kindling the Menorah. Moshe sanctifies the Levi`im to work in the Mishkan. They replace the firstborn, who were disqualified after sinning with the golden calf. After five years of training, the Levi`im serve in the Mishkan from ages 30 to 50; afterwards they engage in less strenuous work.

One year after the Exodus from Egypt, HaShem commands Moshe concerning the Korban Pesach. Those ineligible for the Korban Pesach request a remedy, and thus is given the mitsvah of Pesach Sheni, which allows a `second chance` to offer the Korban Pesach one month later.

Miraculous clouds that hover near the Mishkan signal when to travel and when to camp. Two silver trumpets summon the princes or the entire nation for announcements. The trumpets also signal travel plans, war or festivals. The order in which the Tribes march is specified. Moshe invites his father-in-law, Yitro, to join the Beney Yisrael, but Yitro returns to Midyan. At the instigation of the Eruv Rav (the mixed multitude of Egyptians who joined the Beney Yisrael in the Exodus) some of the people complain about the manna. Moshe protests that he is unable to govern the nation alone. HaShem tells him to select 70 elders, the first Sanhedrin, to assist him, and informs him that the people will be given meat until they will be sickened by it. Two candidates for the group of elders prophesy beyond their mandate, foretelling that Yehoshua instead of Moshe will bring the people to Canaan. Some protest, including Yehoshua, but Moshe is pleased that others have become Prophets. HaShem sends an incessant supply of quail for those who complained that they lacked meat.

A plague punishes those who complained. Miryam makes a constructive remark to Aharon which also implies that Moshe is only like other Prophets. HaShem explains that Moshe`s prophecy is superior to that of any other Prophet, and punishes Miryam with tsara`at, as if she had gossiped about her brother. Moshe prays for her, and the nation waits until she is cured before travelling.

Shabbos Information

This week`s Torah chapter is Behaaloscha

This Friday, June 17

Mincha will be at 7:00 PM

Candle lighting will be at 8:10 PM

Shabbos, June 18

Shabbos Morning class by Rabbi Agishtein and Rabbi Zaslavsky will be at 8:30 AM

Shachris will be at 9:00 AM

No Heritage kids program this week

Kiddush is sponsored by Muchnik Family on occasion of Yaakov Tzvi Bar Mitzvah

sponsor Kiddush

Father and Son learning will be at 6:00 PM

Shabbos Class of Rabbi Dr. Pinchas Zusis will meet at 7:00 PM

Mincha will be at 8:00 PM

sponsor Seuda Shlishis

Maariv will be at 9:20 PM

Shabbos ends at 9:30 PM


Weekly Davening


Sunday - 8:15 AM

Monday - Friday - 7:00 AM


Sunday - Thursday - 8:15 PM


Galina Shir
June 15
Alyssa Volkov
June 17
Taya Grilli
June 19
Igor Donskoy
June 20
Rachel Grilli
June 20
Grisha Titievsky
June 20
Brocha Gendelman
June 21
Yona Daniel Goizman
June 21
Sofia Muchnik
June 21
Maks and Sarah Shilkrot
June 15
Michail Raynes
Isaak ben Mordechai
June 19





Full Text
Summary in Russian
Rav Zilber in Russian

The Torah commands the cessation of farming the Land of Israel every seven years. This 'Shabat' for the land is called Shmitah. (5754 was a Shmittah year in Israel.) After every seventh Shmitah, the fiftieth year, Yovel (Jubilee), is announced with the sounds of the shofar on Yom Kipur; this was also a year for the land to lie fallow. HaShem promises to provide a bumper crop prior to the Shmitah and Yovel years to sustain the Jewish people. In the year of Yovel, all land is returned to its original division from the time of Joshua, and all Jewish indentured servants are freed, even if they have not completed their six years of work.

A Jewish indentured servant may not be given any demeaning, unnecessary or excessively difficult work, and may not be sold in the public market. The price of his labour must be calculated according to the amount of time remaining until he will automatically become free. The price of land is similarly calculated. Should anyone sell his ancestral land, he has the right to redeem it after two years. If a house in a walled city is sold, the right of redemption is limited to only the first year after the sale. The Levites' cities belong to them forever. The Jewish People are forbidden to take advantage of each other by lending or borrowing with interest. Family members should redeem any relative who was sold as an indentured servant as a result of impoverishment.

Обращаясь к сынам Израиля через Моше, Б-г заповедал им после того, как они осядут в стране Кнаан, прекращать обработку земли каждый седьмой год. Такой субботний год называется Шмита. После семи циклов субботних лет, на пятидесятый год, наступает Йовель (Юбилейный год), начало которого должно было провозглашаться трублением в шофар в Йом Кипур. В Юбилей также действовал запрет на обработку земли. Б-г обещал накануне Шмиты и Юбилея произвести во много раз более обильный урожай, чтобы xватило на два года вперед. Кроме того, в Юбилей всю землю следовало возвратить первоначальным владельцам (в соответствии с распределением земли при будущем завоевании Кнаана), а также отпустить на волю рабов-евреев, даже если они не завершили свой шестилетний срок работы.

Рабов-евреев запрещено было продавать на обычных рынках рабов, а также нельзя было проявлять к ним жестокость и заставлять выполнять унизительную, ненужную или непосильную работу. Сумма выкупа за такого раба должна была исчисляться с учетом времени, оставшегося до Юбилея, когда он автоматически становился свободным. Аналогичным образом следовало исчислять стоимость земли. Продавший наследственную землю, должен был иметь право выкупить ее обратно. В случае продажи дома в городе, окруженном стеной, право выкупа должно было действовать только в течение одного года. Для домов в городах левитов были установлены такие же законы, как для наследственных наделов земли. Евреям запрещалось брать друг с друга ростовщические проценты. Членам семьи было вменено в обязанность выкупать родственника, который разорился и был продан в рабство поселенцу-нееврею.

 Недельная глава Беар в основном посвящена владению землей и рабами в Эрец Исраэль, то есть, законам о выкупе земли и еврейских рабов и законам года отдыха земли: шмита и йовель.

Недельная глава «Беhар» («На горе») в основном посвящена законам, связанным с владением землей и рабами в Эрец-Исраэль, то есть законам о выкупе земли и еврейских рабов и о годах отдыха земли — шмита и йовель. Это законы, обусловленные святостью Земли Израиля. Глава предписывает также оказывать помощь нуждающимся.

Одна из содержащихся в главе двадцати четырех заповедей (семь — асэ и семнадцать — ло таасэ) говорит о том, что в стране Израиля нельзя продавать навсегда земельные наделы: «А земля не должна продаваться навечно, ибо земля Моя; вы же пришельцы и поселенцы у Меня. И на всей земле вашего владения дозволяйте выкуп земли» (25:23, 24).

Начинается глава следующими словами:

«И Г-сподь говорил Моше на горе Синай так: “…когда войдете в страну, которую Я даю вам, пусть отдохнет земля — отдых [во Имя] Г-спода; шесть лет засевай твое поле, и шесть лет обрезай твой виноградник и собирай урожай ее. А в седьмой год суббота суббот да будет для земли, суббота Г-спода. Поле твое не засевай, и виноградник твой не обрезай. То, что само вырастет [после] жатвы, не жни, и виноград с охранявшихся [лоз] не снимай, год покоя будет для земли. И будет суббота земли вам в пищу (то, что земля сама произведет в седьмой год. — И. З.): тебе, и твоему рабу, и твоей рабыне, и твоему наемному [работнику], и твоему поселенцу… И твоему скоту, и зверю, что в твоей стране, будет весь ее урожай в пищу”» (25:1—7).

Итак, каждый седьмой год является для земли особым. Но это еще не все. Выделен и каждый пятидесятый год, то есть следующий за семью годами, умноженными на семь.

«И отсчитай себе семь субботних лет, семь раз по семь лет, и будет у тебя время семи субботних лет — сорок девять лет… И освятите пятидесятый год, и объявите свободу в стране для всех ее жителей. Йовель это будет для вас, и возвратитесь каждый к своему владению и каждый к своей семье возвратитесь. Юбилеем будет пятидесятый год для вас: не сейте и не жните… В этот юбилейный год возвратитесь каждый к своему владению» (25:8—13).

«Объявите свободу в стране для всех ее жителей»; «каждый к своей семье возвратитесь…» Эти заповеди — часть сложного свода правил, касающихся владения еврейскими рабами. Прежде всего, раб-еврей не может находиться у хозяина дольше шести лет. На седьмой год он должен быть безвозмездно отпущен на свободу. Если у него есть семья, владелец раба обязан содержать ее, не требуя от членов семьи никакой работы на себя. Если на седьмой год раб отказывается выйти на свободу, хозяин оставляет его у себя, проколов ему ухо, но в год йовель должен отправить его домой. Об этом последнем правиле и говорят приведенные выше слова.

А теперь обратите внимание на конец третьей цитаты и сопоставьте ее с первой. О чем здесь идет речь? В юбилейный год каждый возвратится к своему наделу. Во всей стране должен быть разрешен выкуп земли. Что это значит?

Допустим, человек впал в нужду и продал свое поле. По истечении двух лет после продажи он или любой его родственник (если он сам не в состоянии) имеет право выкупить землю. Причем практически даже дешевле, чем она была продана. Стоимость ее и в том, и в другом случае зависит от того, за сколько лет до наступления года йовель она продается. Очень упрощенно это можно объяснить так. Определяется как бы стоимость одного года владения участком. При покупке и при выкупе она умножается на число лет, оставшихся до года йовель. Естественно, цена выкупа оказывается ниже цены покупки: из нее вычтена «стоимость лет аренды». Так что если прежний хозяин участка не смог выкупить его до наступления юбилейного года, то в этом году, как вы сами понимаете, земля вернется к хозяину бесплатно.

Любопытный «заслон кулачеству», не правда ли? А говоря всерьез — невиданный способ воспрепятствовать концентрации земли в одних руках, заповеданный Торой. Что означает эта заповедь? Исполняя ее, человек подтверждает, что истинным хозяином земли является Всевышний, а мы — Его арендаторы.

Теперь вернемся к заповеди о «субботе земли» в начале процитированного отрывка. Тора требует, чтобы каждый седьмой год — этот год называется шмита (уступка, оставление) — земля не обрабатывалась.

Если речь идет об отдыхе почвы, то не удобнее ли просто разделить землю на семь участков и каждый год одному из них давать отдохнуть? Но чтобы по всей стране никто не пахал и не сеял, а все, что вырастет на земле само собой, становилось общим, и любой мог брать столько, сколько нужно его семье на ближайшие несколько дней, но не про запас, — да возможно ли такое? Выживет ли народ в этих условиях?

Нрав наших предков нам известен. Чуть начались «перебои» с водой в пустыне, они сразу потребовали: давай назад, в Египет! Надоел им ман, захотелось мяса — они тотчас накинулись на Моше: кто накормит нас мясом? (Бемидбар, 11:4). Представьте себе только, что в год шмита не хватило бы пищи — да они бы растерзали своих вождей и не подумали больше соблюдать эту заповедь!

Зачем же так рисковать? Неужели только для улучшения севооборота?

В «Сефер hа-хинух» («Книга воспитания»), где перечислены и подробно рассмотрены все мицвот Торы, мы находим объяснение заповеди о субботнем годе. Она имеет три значения.

Во-первых, «заповедь призвана напомнить нам, что “шесть дней творил Г-сподь небо и землю, а в седьмой отдыхал” (то есть ничего не творил). Поэтому на нас возложена обязанность отсчитывать шесть рабочих лет и отдыхать в седьмой год, подобно тому, как мы отсчитываем шесть рабочих дней и отдыхаем в седьмой — в субботу. Причем Всевышний не только запретил нам в этот год обрабатывать землю, но и велел отказаться от прав собственности на урожай, выросший в этом году на нашей земле самосевом, — он становится ничейным, точнее, общим: им могут пользоваться все желающие, чтобы мы не забывали, что земля дает плоды не сама по себе, что есть Властелин над нею и над теми, кто ею владеет, и когда Он этого требует, люди отказываются от прав владения» (84).

Во-вторых, «заповедь субботнего года прививает людям добрые качества, в частности — учит щедрости, потому что по-настоящему щедр только тот, кто дает бескорыстно, не рассчитывая получить что-либо взамен» (там же). «Творец хочет, чтобы Его создания были милосердны, ибо это одно из самых прекрасных свойств. Человек, обладающий высокими душевными качествами, становится достойным получить благо в награду… Добро и благословение даются достойным, а не наоборот… Ясно, что Всевышний может и Сам послать бедному все необходимое, но Он по Своей великой милости дает нам возможность стать Его посланцами, чтобы удостоиться награды из Его рук» (там же, 66).

И, в-третьих, «еще одну пользу приносит заповедь субботнего года тем, кто ее соблюдает: человек, решивший в сердце своем каждый седьмой год отдавать и объявлять ничейным все, что выросло на его земле — наделе его отцов, человек, который, как и вся его семья, привык к этому, никогда не станет жадным и никогда не утратит уверенности в поддержке Всевышнего» (там же, 84).

Ибо говорит Всевышний: «А если скажете: “Что нам есть в седьмом году, ведь не будем сеять и не будем собирать наш урожай?” — [то знайте: ] Я пошлю вам Мое благословение в шестой год, и он принесет урожай на три года. И посеете в восьмой год, и будете есть из старого урожая. До девятого года, до [появления] его урожая, будете есть из старого» (25:20-22).

Евреи вошли в Эрец-Исраэль через сорок лет после исхода из Египта. Семь лет они воевали с населявшими страну народами, семь лет распределяли ее между двенадцатью коленами, затем шесть лет обрабатывали землю. Таким образом, первым годом шмита стал 2510 год от сотворения мира и двадцать первый год пребывания евреев в своей стране. От него и ведется дальнейший счет.

История нашего народа свидетельствует, что соблюдение этой заповеди никогда не было причиной каких-либо продовольственных проблем. Ни в еврейских, ни в нееврейских источниках нет ни упоминаний, ни даже намеков на голод в годы шмита.

Когда же евреи перестали соблюдать заповедь о субботнем годе, последовало наказание: в Израиле и в Иудее во время правления Ахаза, Менаше и других царей-отступников начинались годы неурожаев, раздоров и войн.

А в наше время? Первые сельскохозяйственные поселения репатриантов появились в Эрец-Исраэль в восьмидесятых годах прошлого века. Год 1888/89 был годом шмита, и перед колонистами встал вопрос: как быть? Многие раввины не считали это возможным, но некоторые авторитеты разрешили на время продать землю неевреям, чтобы они ее обрабатывали. Решение было продиктовано опасением, что иначе колонии распадутся. А такое разрешение давало колонистам деньги. Его сторонники подчеркивали, что оно действительно только на один год, первый год шмита после начала обработки земли.

Тем не менее закон нарушался и в следующие годы. А вот перечень бедствий, обрушившихся на евреев страны в эти годы.

После 1889 года — нашествие полевых мышей, после 1903 года — эпидемия холеры среди людей и массовый падеж овец, после 1910 года — пожары в зернохранилищах, настолько страшные и опустошительные, что в результате треть крестьян-евреев покинули страну.

А вот некоторые данные, касающиеся 1973 года. В то время в Израиле снимали с полей в среднем по 150.000 тонн пшеницы в год, а в 1972 году собрали 300.000 тонн — ровно вдвое больше. Ни один специалист-агроном не мог истолковать это чудо. Пытались объяснить удвоенный урожай тем, что уже несколько лет в почву интенсивно вносили удобрения. Но почему земля родила «двойню» именно накануне года шмита? Это можно, наверно, представить себе неким авансом, побуждающим нас соблюдать эту заповедь.

Сегодня в Израиле десятки сельскохозяйственных поселений полностью соблюдают законы седьмого года. Среди них — кибуц Хафец Хаим и мошав Комемиют, выращивающий плодовые деревья. Осенью пятьдесят второго года, сразу после года шмита, Комемиют решил посеять у себя и пшеницу, и стал искать зерно для посева. Покупать семена у евреев, сеявших и собиравших в седьмой год, нельзя. У неевреев пшеницы не оказалось. Пришлось, скрепя сердце, приобрести лежалое, бракованное зерно, оставшееся с прошлых лет в одном нерелигиозном кибуце. Специалисты предупредили мошавников, что они выбрасывают деньги — и немалые — на ветер, тем более, что и сев в мошаве начали с большим опозданием — после завершения года шмита, после праздника Сукот. Но, как ни странно, ветер погубил всходы именно у соседей, нарушавших законы седьмого года и потому посеявших «вовремя». А на полях мошава Комемиют к этому времени пшеница еще не взошла. Так что мошавники сняли в том году неплохой урожай, намного больший, чем у соседей.

Кибуц-продавец, увидев такое дело, потребовал, чтобы ему доплатили за купленное зерно: «Мы ошиблись! Оно было в гораздо лучшем состоянии, чем мы думали». Согласились решить денежный спор у раввина. Он велел доплатить треть от прежней цены.

В пятьдесят восьмом году, как раз накануне года шмита, в Израиле были заложены двенадцать плантаций цитрусовых. Министерство сельского хозяйства, предоставляя на это землю и средства, требовало, чтобы будущие владельцы плантаций обязались соблюдать все агрономические правила (не учитывавшие, к сожалению, заповедь о субботнем годе). Это условие совсем не подходило мошаву Комемиют. Предписываемые министерством правила требовали постоянной обработки плантаций, а закон о годе шмита запрещает это, делая исключение только для тех случаев, когда иначе деревьям угрожает опасность погибнуть. С большим трудом удалось мошаву добиться разрешения на плантацию. Министерство попросило хотя бы подписать гарантию, что всю ответственность за возможную неудачу мошавники берут на себя. Кончилось тем (как и следовало ожидать!), что плантации, которые не обрабатывались почти сразу после создания, оказались в лучшем состоянии, чем все остальные. В документах министерства так и зафиксировано: по всей стране были заложены двенадцать плантаций цитрусовых, из них на одиннадцати соблюдались все правила агротехники, а на плантации мошава Комемиют в течение целого года правила не соблюдались. Но результаты у него наилучшие.

В семьдесят втором году, накануне года шмита, урожай фруктов в мошаве составил более 2100 стандартных ящиков, тогда как в течение шести лет до этого — где-то около 700: то 698, то 701, то 695 ящиков в год.

Трудно сказать, действует ли обещание Всевышнего «принесет урожай на три года» в наше время. Еще не все колена Израиля живут на своей земле и не все живущие на ней соблюдают законы субботнего года, так что на этот счет существует несколько мнений. Но факт, что Создатель, обещавший за исполнение этой заповеди тройной урожай, во всяком случае оказывает соблюдающим ее особую помощь и сегодня — как за исполнение заповеди, требующей большого самопожертвования, — месирут-нефеш. О чем и свидетельствуют приведенные выше примеры.

А это значит, что и мы в любом случае обязаны исполнять законы седьмого года и верить в помощь Творца.

Сегодня, пока Машиах не пришел, понятия йовель нет и стоимость земли от него не зависит. Интересно, что, говоря об этой зависимости, Тора не останавливается на ценах на землю, а развивает тему так:

«И когда будете продавать что-либо ближнему своему или покупать у ближнего своего, не обижайте друг друга. По числу лет после юбилея покупай у ближнего твоего, по числу урожайных лет продаст он тебе. Если много лет, то увеличишь покупную цену… И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г» (25:14—17).

Дважды сказано: «…не обижайте друг друга» — в стихах 14 и 17. Почему дважды?

«Когда будете продавать… или покупать… не обижайте друг друга» — это запрещение пользоваться тем, что кто-то не знает рыночной цены.

Торопясь на работу, вы забегаете на рынок. Продавец соблазняется ситуацией и заламывает цену намного выше существующей. Вам вникать некогда, вы покупаете и мчитесь дальше. И только потом выясняется, насколько вы прогадали.

Может быть и наоборот. Прочтите внимательно стих, и вы увидите, что запрет одинаково касается и продавца, и покупателя. Покупатель тоже не должен пользоваться неведением продавца и покупать по дешевке дорогую вещь.

Во времена Талмуда во всех местах, где евреи жили в рассеянии, на рынке присутствовали представители от раввинского суда, которые следили за точностью мер и весов и контролировали отклонения от средней рыночной цены. Если отклонение меньше одной шестой цены — это простительно, если оно составляет одну шестую, то излишек должен быть возвращен продавцом покупателю и наоборот. При отклонении, превышающем одну шестую цены, покупатель может отказаться от покупки.

Если же нарушены вес или мера, то полученное обманом или по ошибке надо возвратить обязательно, какой бы незначительной ни была погрешность. Это правило равно относится к сделке с евреем и с неевреем (с ценами в этом смысле дело обстоит сложнее).

Во второй раз сказано: «И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г».

Здесь речь идет об обиде словом. Почему об этом говорится в связи с торговлей? Чтобы мы не думали, что словесная обида не так серьезна, как денежный ущерб. Талмуд объясняет:

«Точно так же, как нельзя обмануть человека при купле или продаже, нельзя обидеть его словом. Не спрашивай цену, если не собираешься купить. Не напоминай бааль-тшува (человеку, вернувшемуся к религии. — И. З.) о его прежнем поведении; не напоминай потомку герим (людей, принявших еврейство. — И. З.) о дурных поступках его родителей, как сказано: “А пришельца [гера] не обижай [словом] и не притесняй” (Шмот, 22:20).

Видя, что человек страдает, что у него неприятности, какое-то горе, кто-то в семье болен, нельзя говорить с ним так, как говорили друзья с Иовом (Бава мециа, 58б). Они ему доказывали, что он виноват и что Б-г наказывает его справедливо. Всевышний справедлив, но нехорошо говорить человеку в горе, что он получил по заслугам».

Есть люди, которым всегда хочется казаться осведомленными. Спросишь у них о чем-то, и они щедро делятся «информацией», не имеющей никакого отношения к реальности. Следуешь их совету, теряешь впустую время. Это тоже называется обидеть человека словом. Тора запрещает отвечать грубо или намеренно давать неверный ответ.

Однажды я уговорил нескольких евреев, отбывавших вместе со мной заключение, не есть в Песах хлеб, пообещав им доставать и варить картошку. Несколько раз мне удалось купить картошку… А потом пошел я к одному человеку. Я считал его деловым и обстоятельным, а он послал меня к кому-то, у кого картошки сроду не было. Сболтнул для солидности. Сперва я искал советчика, потом мчался к «продавцу»… Тот только глянул на меня удивленно: откуда, мол, у меня картошка? Так я в тот день ничего и не добыл… Для меня это одно из самых тяжелых воспоминаний о лагере, где, в общем-то, за тяжелыми переживаниями дело не стояло.

Иначе говоря, Б-г категорически запретил всякое действие, которое может обидеть другого.

Пустяк, казалось бы. Мы с невинным видом рассказываем что-то обидное, говорим колкости так, что не придерешься, а тот, против кого это направлено, и краснеет, и бледнеет. Если же укорить нас: «Ты зачем это сделал?», — мы оправдываемся: «Я ведь только правду сказал. И в мыслях не было никого обижать» или «Кто же знал, что его это заденет?»

Потому и сказано: «И не обижайте друг друга, и бойся Б-га твоего. Ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г» — то есть перед людьми ты, может, и сумеешь оправдаться, но Творцу известны все твои мысли и побуждения. Он накажет виноватого. «Я… ваш Б-г» — то есть Я и твой Б-г, и обиженного тобой человека, и вы для Меня равны.

Сказал раби Йоханан от имени раби Шимона бар Йохая: «Обида словом хуже, чем обида денежная, ибо о ней сказано: “И бойся Б-га”, а про денежный обман не сказано “И бойся Б-га”».

Раби Эльазар сказал: «Обида словом влияет на тело, а деньгами — на карман» (Бава мециа, 58б).

Обманывая человека в сделке, мы наносим ущерб его имуществу, а не напрямую ему самому, хотя косвенно можем повредить и его здоровью — я вспоминал такой случай, говоря о главе «Ноах» книги «Брешит». Каждый знает по своему опыту, сколько сердечных приступов бывают вызваны словесной обидой.

Однажды в субботу в больницу «hадаса» в Иерусалиме привезли старика. Я помню эту тяжелую сцену. Жена его, плача, объясняла: «Мы сидели за трапезой. Я сказала ему колкость, он глубоко огорчился, вспылил». Увы, спасти ее мужа было уже невозможно…

Раби Шмуэль бар Нахмани говорит (Бава мециа, 59): «Денежную обиду легко исправить — можно вернуть деньги. Но волнения, переживания [оскорбленному] человеку не компенсируешь».

Произнес некто, разбиравший законы в присутствии рава Нахмана бар Ицхака: «Доведший человека до того, что тот побледнел в присутствии других, приравнивается к тому, кто проливает кровь человека». Сказал рав Нахман бар Ицхак: «Ты прав. Уходит краснота, приходит белизна (сначала кровь приливает к лицу: человек хочет что-то ответить, а потом отливает, и он бледнеет: не нашел, что ответить. — И.З.)».

Что значат слова рава Нахмана? Такой приток и отток крови приравнивается к ее пролитию.

Некоторым кажется, что нет ничего страшного в том, чтобы прикрикнуть на домочадцев. Сказал Рав: «Всегда остерегайся обидеть жену, ибо она легко ранима и может заплакать» (Бава мециа, 59), а довести человека до слез — проступок очень серьезный.

Сказал раби Зейра (Мегила, 28): «Я ни разу не обидел никого из своих домашних». Если надо было, раби, конечно, делал замечание, но так, чтобы не обидеть.

Человеку, живущему стихийно и безотчетно, такая уверенность может показаться неожиданной, а то и чрезмерной. Но нечто подобное было сказано о себе и нашим современником. Когда раби Шломо-Залман Оербах на похоронах жены должен был, по обычаю, просить прощения у умершей, он сперва отказался: «Не надо, я никогда ее не обижал». Всю дорогу до кладбища раби еще и еще раз продумывал свое поведение по отношению к жене, но не нашел за собой вины. И все-таки он по каким-то причинам счел нужным произнести формулу о прощении. Почему же он не решился на это сразу? Потому что не хотел поступать механически.

Раби Шломо-Залман Оербах — один из крупнейших авторитетов еврейского мира. Недавно мы провожали его в последний путь. Проститься с раби пришли сотни тысяч людей. Это были самые многолюдные похороны в истории государства. Надо сказать, они поразили весь нерелигиозный Израиль, не знавший даже имени нашего великого современника.

В аннотации к этой главе мы сказали, что в ней предписывается оказывать помощь нуждающимся.

Чтобы понять, что значит поддержать человека и помочь ему в нужде, обратимся к Рамбаму. В десятой главе раздела «Законы о подарках бедным» его книги «Зраим» (законы о посевах), он говорит, выстраивая положения по пунктам:

<<1. Мы обязаны соблюдать мицву цдака (заповедь о благотворительности. — И. З.) строже, чем все заповеди асэ, потому что [соблюдение заповеди] цдака — признак потомства праведника Авраhама-авину, как сказано: «Ибо Я знаю (это слово имеет в Торе значение “отличаю”, “люблю”. — И.З.) его, потому что оставит он своим сыновьям и дому своему после себя… заповедь цдака» (Брешит, 18:19).

Престол Израиля будет опираться на благотворительность, и истинная вера будет держаться только на ней, как сказано: «Благотворительностью будешь утверждена» (Йешаяhу, 54:14).

Израиль будет спасен только благотворительностью, как сказано: «Цион искупится правосудием, а раскаявшиеся его — благотворительностью» (Йешаяhу, 1:27).

2. Благотворительность не приведет человека к бедности, к беде и убытку, как сказано: «И результатом благотворительности будет мир» (Йешаяhу, 32:17). (При условии, что человек дает на то, на что надо, и столько, сколько надо дать. Нельзя давать излишне много, то есть отрывать от себя необходимое. На этот счет есть четкие предписания. — И. З.)

Жалеющего пожалеют, как сказано: «И даст тебе [свойство] милосердия, и помилует тебя, и размножит тебя, как клялся Он твоим отцам» (Дварим, 13:18).

А если кто жесток и не сострадает, надо бы призадуматься, от кого он происходит, потому что жестокость присуща идолопоклонникам, как сказано: «Жестоки они и беспощадны» (Ирмеяhу, 50:42). Евреи же и все, кто к ним присоединился, — как братья, ибо сказано: «Сыны вы Г-спода, Б-га вашего» (Дварим, 14:1).

И к кому возведут взор бедные евреи? К идолопоклонникам, которые ненавидят и преследуют их? Взгляд их [обращен] только к своим братьям.

3. Тот, кто отводит глаза, когда видит нуждающегося, называется негодяем, так же, как тот, кто служит идолам. Сказано об идолопоклонниках: «Вышли люди-негодяи» (Дварим, 13:14), — и о том, кто пренебрегает заповедью цдака, сказано: «Остерегайся, чтобы не было в сердце твоем негодной мысли» (Дварим, 15:9). И он называется злодеем, как сказано: «А милость злодея — жестокость» (Мишлей, 12:10) — и грешником, как сказано: «И возопит [с жалобой] на тебя к Г-споду, и будет на тебе грех» (Дварим, 15:9).

Б-г чуток к воплю бедных, как сказано: «Вопль бедных услышит» (Иов, 34:28). Поэтому надо остерегаться [не вызывать] их вопля, ибо с ними был заключен союз, как сказано: «И будет: когда возопит он ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерден» (Шмот, 22:26).

4. Тот, кто дает пожертвование с хмурым лицом, глядя в землю, дай он даже тысячу монет, заповедь свою потерял (то есть не выполнил. — И. З.). Давать надо с сочувствием и сострадать, как сказано: «Не плакал ли я о том, у кого тяжелый день? Скорбела о бедном моя душа» (Иов, 30:25).

5. Обратился [к тебе] бедняк с просьбой, а у тебя нет ничего, — утешь его словом. Нельзя грубить бедняку, ибо сердце его сокрушено, как сказано: «Сердце сокрушенное и удрученное Ты, Б-г, презирать не будешь» (Тhилим, 51:19), и сказано: «Оживлять дух униженных и оживлять сердце удрученных» (Йешаяhу, 57:15). Горе тому, кто пристыдил бедняка. Каждый должен относиться к нему как отец, с состраданием, и [утешать] словом, как сказано: «Отец я бедным» (Иов, 29:16).

6. Заслуга того, кто убеждает и других дать пожертвование, больше, чем того, кто [только] дал [сам]… Сказано: «И результатом благотворительности будет мир» (Йешаяhу, 32:17), о тех же, кто организует благотворительность, сказано: «А те, кто делают многих благотворителями, — как звезды [будут сиять]» (Даниэль, 12:3)>>.

Заповедь о помощи нуждающимся в этой главе сформулирована так: «А если обеднеет твой брат (еврей. — И. З.), и придет в упадок у тебя (на твоих глазах. — И. З.), то поддержи его, пришелец ли он (гер. — И. З.) или поселенец (нееврей, принявший на себя исполнение семи законов Ноаха. — И. З.) и пусть живет с тобой. Не бери с него процентов и [не давай ему денег в] рост, и бойся Б-га твоего, и пусть живет твой брат с тобою. Твои деньги не давай ему под процент, и в лихву не давай ему твою пищу. Я — Г-сподь, ваш Б-г, Который вывел вас из земли египетской, чтобы дать вам землю Кнаан, чтобы быть вашим Б-гом» (Ваикра, 25:35—38).

Рамбам объясняет:

«7. Существуют восемь ступеней благотворительности, одна над другой. Высшая — это поддержать обедневшего: подарить [что-то нужное], одолжить денег или найти [ему] работу, чтобы он не нуждался в помощи людей. О таком сказано: “И поддержи его, пришелец ли он или поселенец, и пусть живет с тобой” — то есть поддержи его прежде, чем он впал в глубокую нужду (потому что тогда помочь ему будет значительно труднее). С чем это можно сравнить? Мудрецы говорили: нужны пять человек, чтобы поднять груженую телегу, если она опрокинулась, и заново положить на нее упавший груз. Но пока телега не перевернулась, достаточно одного человека, чтобы удержать ее в равновесии на трудном участке пути.

8. [Ступень] ниже [предыдущей]: дающий не знает, кому дает, а бедный не знает, кто дал… Так бывает, [когда человек] кладет [деньги] в коробку для пожертвований. Но при этом надо точно знать, что тот, кто назначен распределять деньги из коробки, мудр, понимает дело, как раби Хананья бен Традьйон, и надежен.

9. [Ступень] ниже: дающий знает, кому дает, а бедняк не знает, кто дал. Великие мудрецы тайно подбрасывали деньги в жилища бедных.

10. [Ступень] ниже: бедняк знает, кто дал, а дающий не знает, кому дал.

11. Ниже: дал бедному прежде, чем тот попросил.

12. Ниже: дал бедному после того, как тот попросил.

13. Ниже: дал бедному меньше, чем положено, но вежливо.

14. Ниже: дал бедному с мрачным видом…»

В конце главы Рамбам говорит:

«18. Надо стараться жить скромно, [чтобы] не нуждаться в [помощи] людей. Так сказали мудрецы: проводи свою субботу, как будни (ешь, как ели во времена составления Талмуда, — два раза в день, а не три. — И. З.), но не нуждайся в людях. И будь ты даже почтенный мудрец и впал в бедность, занимайся пусть самой грязной работой, только бы не нуждался [в помощи]. Сдирай шкуру с дохлой скотины, но не говори народу: “Я мудрец, я коhен, дайте мне!” Великие мудрецы были кто дровосеком, кто дровоносом, кто воду разносил для поливки огородов, кто работал кузнецом, но не просили они у людей и не брали, когда им давали.

19. Тот, кто не должен брать, но обманывает людей и берет… будет нуждаться на самом деле, как сказано: “Проклят человек, который полагается на человека” (Ирмеяhу, 17:5). А тот, кто должен брать и может прожить только с помощью подаяния (стар, болен или попал в беду. — И. З.), но не берет из гордости, — как бы проливает [собственную] кровь, и на нем лежит вина за [то, что он может сократить тем самым] свою жизнь. Его страдания греховны (а не искупительны. — И. З.). Тот же, кто нуждается, однако мобилизовал все силы, [но так, что это не опасно для его жизни], чтобы [выстоять самостоятельно,] не затрудняя других, не умрет, пока сам не сможет помогать другим, и о нем сказано: “Благословен человек, который надеется на Б-га” (Ирмеяhу, 17:7)».


Rav Yitzchak Zilber (in Russian) Rabbi Dovid Grossman (in English)