Weekly Torah Portions


Full Text
Summary in Russian
Rav Zilber in Russian

For the first twenty years of their marriage, Yitzchak and Rivka were childless. They prayed to Hashem. Hashem heard their prayers and they were blessed with twin sons. Esav, the elder, was a man of the field, a hunter; Yaakov, the younger, was a scholar who sat and studied Torah. Each parent had a favorite son.

For the first twenty years of their marriage, Yitzchak and Rivka were childless. They prayed to Hashem. Hashem heard their prayers and they were blessed with twin sons. Esav, the elder, was a man of the field, a hunter; Yaakov, the younger, was a scholar who sat and studied Torah. Each parent had a favorite son. Yitzchak showered his affections upon Esav, while Rivka preferred Yaakov.

Esav came home one day from the field and was very tired. He noticed that Yaakov was cooking some red lentils. Our Sages explain that Yaakov was cooking lentils for his father, Yitzchak, because it was the day of Avrohom's funeral. Said Esav to Yaakov, "Give me quickly some of that red stuff to eat for I am very tired."

Yaakov answered, "Sell me, in turn, your privileges as first-born." Yaakov knew that until Hashem chose Aharon and his descendants to serve as the priestly family, it was the first-born who would serve as priests to Hashem. Esav was not worthy of this sanctified work. "Of what use are the rights of the first-born to me?" reasoned Esav. "Swear to me," said the wary Yaakov. And so it was. Yaakov gave Esav some bread and lentils in return for the rights of the first-born for which he had shown very little regard.

Yitzchak had grown old and blind and felt that the time had come to bless his eldest son. He, therefore, requested that Esav go to the field to hunt and prepare the game he captured as a tasty dish, so that Yitzchak could partake of it and then bless him. Rivka, overhearing the conversation, dressed Yaakov in Esav's clothing, covered his hands and neck with goat-skin to make them feel as hairy as Esav's, and sent him to Yitzchak bearing a tasty dish of young goat's meat and bread which she made. Yaakov's voice aroused Yitzchak's suspicions, but they were allayed when he felt Yaakov's hairy hands which Yitzchak was sure belonged to Esav.

Yitzchak, now ready to bestow upon his son the blessings, called him forward. Yaakov came forward and kissed his father. Yitzchak blessed Yaakov saying, "May Hashem give you from the dew of the sky and the fat of the land, and plenty of grain and wine. Nations shall serve you and kingdoms shall bow down to you. Those who curse you shall be cursed and those who bless you shall be blessed."

No sooner had Yaakov left, did Esav return and the truth was discovered. However, Yitzchak did not revoke his blessing to Yaakov. Instead, he agreed to bless Esav as well and foretold that Esav's future descendants would live by the sword and would serve Yaakov's descendants so long as the latter behaved properly. However, when the descendants of Yaakov stray from the path of the Torah, Esav's descendants will be free of this servitude.

Esav was quite upset at Yaakov's ruse and plotted to kill his brother as soon as their father died. To prevent this, Rivka instructed Yaakov to leave home and stay with her brother, Lovan, in Charan. Yitzchak gave him similar counsel and ex- pressed the wish that Yaakov choose a wife from among his uncle's family. Yitzchak then blessed Yaakov again that the blessings of Avrohom be fulfilled through him and his descendants, to inherit the land of Canaan. After Yaakov had left Be'er Sheva, Esav tried to please his parents by marrying a daughter of Yishmael.

1st Alliya
2nd Aliya
3rd Alilya
4th Aliya
5th Aliya
6th Aliya
7th Aliya

Jacob and Esau

These are the chronicles of Isaac son of Abraham: Abraham was Isaac's father. When Isaac was 40 years old, he married Rebecca, daughter of Bethuel the Aramaean of Padan Aram and sister of Laban the Aramaean.

His wife was sterile, and Isaac pleaded with God for her sake. God granted his plea, and Rebecca became pregnant. But the children clashed inside her, and when this occurred, she asked, "Why is this happening to me?" She went to seek a message from God.

God's word to her was, "Two nations are in your womb. Two governments will separate from inside you. The upper hand will go from one government to the other. The greater one will serve the younger."
When the time came for her to give birth, there were twins in her womb. The first one came out reddish, as hairy as a fur coat. They named him Esau. His brother then'emerged, and his hand was grasping Esau's heel. [Isaac] named him Jacob. Isaac was 60 years old when [Rebecca] gave birth to them.

The boys grew up. Esau became a skilled trapper, a man of the field. Jacob was a scholarly man who remained with the tents. Isaac enjoyed eating Esau's game and favored him, but Rebecca favored Jacob.
Jacob was once simmering a stew, when Esau came home exhausted from the field. Esau said to Jacob, "Give me a swallow of that red stuff! I'm famished!" (He was therefore given the name Edom).

"First sell me your birthright,” replied Jacob.
"Here I'm about to die!" exclaimed Esau. "What good is a birthright to me?"
"Make an oath to me right now," said Jacob.
He made the oath, and sold his birthright to Jacob. Jacob then gave Esau bread and lentil stew. [Esau] ate it, drank, got up and left. He thus rejected the birthright.

Isaac and the Philistines

There was a famine in the land, aside from the first famine in the time of Abraham. Isaac went to Abimeleckh king of the Philistines in Gerar.
God appeared to [Isaac] and said, "Do not go down to Egypt. Remain undisturbed in the land that I shall designate to you. Remain an immigrant in this land. I will be with you and bless you, since it will be to you and your offspring that I will give all these lands. I will thus keep the oath that I made to your father Abraham. I will make your descendants as numerous as the stars of the sky, and grant them all these lands. All the nations on earth shall be blessed through your descendants. All this is because Abraham obeyed My voice, and kept My charge, My commandments, My decrees, and My laws."

Isaac thus settled in Gerar. When the local men asked about his wife, he told them that she was his sister. He was afraid to say that she was his wife. Rebecca was so good-looking that the local men could have killed him because of her. 

Once, after [Isaac] had been there for some time, Abimelekh, king of the Philistines, was looking out the window, and he saw Isaac enjoying himself with his wife Rebecca. Abimelekh summoned Isaac. "But she is your wife!" he said. "How could you have said that she is your sister?"
"I was afraid that I would die because of her," replied Isaac.

"What have you done to us?" demanded Abimelekh. "One of the people could easily have slept with your wife! You would have made us commit a terrible crime!"

Abimelekh issued an order to all the people: "Whoever touches this man or his wife shall die."

Isaac farmed in the area. That year, he reaped a hundred times [as much as he sowed), for God had blessed him.

This was the beginning of his prosperity. He then continued to prosper until he became extremely wealthy. He had flocks of sheep, herds of cattle, and a large retinue of slaves. The Philistines became jealous of him. They plugged up all the wells that his father's servants had dug while Abraham was still alive, and they filled them with earth. 

Abimelekh said to Isaac, "Go away from us. You have become much more powerful than we are."

Isaac left the area and camped in the Gerar Valley, intending to settle there. " He redug the wells that had been dug in the days of his father Abraham, which had been plugged up by the Philistines after Abraham's death. He gave them the same names that his father had given them.
Isaac's servants then dug in the valley, and found a new well, brimming over with fresh water. The shepherds of Gerar disputed with Isaac's shepherds, claiming that the water was theirs. [Isaac] named the well Challenge (Esek), because they had challenged him.

They dug another well, and it was also disputed. [Isaac] named it Accusation (Sitnah).

He then moved away from there and dug another well. This time it was not disputed, so he named it Wide Spaces (Rechovoth). "Now God will grant us wide open spaces," he said. "We can be fruitful in the land."

From there, [Isaac] went up to Beer-sheba. God appeared to him that night and said, "I am God of your father Abraham. Do not be afraid, for I am with you. I will bless you and grant you very many descendants because of My servant Abraham."

[Isaac] built an altar there and called in God's name. He set up his tents there, and his servants dug a well in the area. Abimelekh came to [Isaac] from Gerar, along with a group of friends and his general Pikhol. "Why have you come to me?" asked Isaac. "You hate me; you drove me away from you!"

"We have indeed seen that God is with you," they replied. "We propose that there now be a dread oath between you and us. Let us make a treaty with you, that just as we did not touch you, you will do no harm to us. We did only good to you and let you leave in peace. Now you are the one who is blessed by God."

[Isaac] prepared a feast for them, and they ate and drank. They got up early in the morning, and made a mutual oath. Isaac then bid them farewell, and they left in peace. 

On that very day, Isaac's servants came and told him about the well they had been digging. "We have found water!" they announced. [Isaac] named the well Shibah. The city is therefore called Beer-sheba to this very day.

Esau Marries

When Esau was forty years old, he married Judith daughter of Beeri the Hittite, and Basemathl daughter of Elon the Hittite. [His wives] became a source of spiritual bitterness to Isaac and Rebecca.

The Blessing

Isaac had grown old and his eyesight was fading. He summoned his elder son Esau.
“My son.”
"I am old and I have no idea when I will die. Now take your equipment, your dangler and bow, and go out in the field to trap me some game.

Make it into a tasty dish, the way I like it, and bring it to me to eat. My soul will then bless you before I die."

Rebecca had been listening while Isaac was speaking to Esau, his son. Esau went out to the field to trap some game and bring it home.
Rebecca said to her son Jacob, "I just heard your father speaking to your brother Esau. He said, ‘Bring me some game and prepare it into something tasty. I will eat it and bless you in God's presence before I die.’ Now, my son, listen to me. Heed my instructions carefully. Go to the sheep and take two choice young kids. I will prepare them with a tasty recipe, just the way your father likes them. You must then bring it to your father, so that he will eat it and bless you before he dies."
"But my brother Esau is hairy," replied Jacob. "I am smooth - skinned. Suppose my father touches me. He will realize that I am an imposter! I will gain a curse rather than a blessing!"
"Let any curse be on me, my son," said the mother. "But listen to me. Go, bring me what I asked.”
[Jacob] went and fetched what his mother had requested. She took [the kids] and prepared them, using the tasty recipe that [Jacob's] father liked best.
Rebecca then took her older son Esau's best clothing, which she had in her keeping, and put them on her younger son Jacob. She [also] placed the young goats' skins on his arms and on the hairless parts of his neck.
Rebecca handed to her son Jacob the delicacy, and the bread she had baked. He came to his father.
"Yes. Who are you, my son?"
"It is I, Esau, your first-born," said Jacob. "I have done as you asked. Sit up, and eat the game I trapped, so that your soul will bless me."
"How did you find it so quickly, my son?" asked Isaac.
"God your Lord was with me."
"Come closer to me," said Isaac to Jacob. "Let me touch you, my son. are you really Esau or not?"
Jacob came closer to his father Isaac, and [Isaac] touched him. He said, “The voice is Jacob's voice, but the hands are the hands of Esau.” He did not realize who it was because there was hair on [Jacob's] arms, just like those if his brother Esau. [Isaac] was about to bless him.
"But are you really my son Esau?"
"I am."
"Then serve me [the food]. I will eat the game that my son trapped, so hat my soul may bless you."
[Jacob] served it, and [Isaac] ate. He then brought [Isaac] some wine, and he drank it.
His father Isaac said to him, "Come closer and kiss me, my son."
[Jacob] approached and kissed him. [Isaac] smelled the fragrance of his garments, and blessed him.
He said, "See, my son's fragrance is like the perfume of a field blessed by God.

"May God grant you the dew of heaven and the fat of the earth, much grain and wine. Nations will serve you; governments will bow down to you. You shall be like a lord over your brother; your mother's children will prostrate themselves to you. Those who curse you are cursed, and those who bless you are blessed.” 

Isaac had finished blessing Jacob, and Jacob had just left his father Isaac, when his brother Esau came back from his hunt. " He had also prepared a delicacy and brought it to his father. "Let my father get up and eat his son's venison," he said, "so that your soul may bless me."
"Who are you?" asked his father Isaac.

"I am your first-born, Esau," he replied.

Isaac was seized with a violent fit of trembling. "Who ... where ... is he one who trapped game and just served it to me? I ate it all before you came and I blessed him. The blessing will remain his."

When Esau heard his father's words, he let out a most loud and bitter cream. "Bless me too, Father," he pleaded.
"Your brother came with deceit, and he already took your blessing."

"Isn't he truly named Jacob (Ya’akov)! He went behind my back (akav) twice. First he took- my birthright, and now he took my blessing!"

[Esau] pleaded, "Couldn't you have saved me a blessing too?"

Isaac tried to answer. "But I made him like a lord over you," he said. "I have given him all his brothers as slaves. I have associated him with the grain and the wine. Where ... what ... can I do for you, my son?"

Esau said to his father, "Is there only one blessing that you have, my father? Father! Bless me too!" Esau raised his voice and began to weep.
His father Isaac then replied and said, “The fat places of the earth can still be your dwelling, and [you can still have] the dew of heaven. But you shall live by your sword. You may have to serve your brother, but when your complaints mount up, you will throw his yoke off your neck."
Esau was furious at Jacob because of the blessing that his father had given him. He said to himself, "The days of mourning for my father will be re soon. I will then be able to kill my brother Jacob."

Her older son's plans were reported to Rebecca. She sent word and summoned her younger son Jacob. "Your brother Esau is consoling himself planning to kill you," she said. "Now, my son, listen to me. Set out and e to my brother Laban in Charan. Remain with him awhile until your brother's anger has subsided. When your brother has calmed down from his rage against you, and has forgotten what you have done to him, I will send word and summon you home. But why should I lose you both on the same day?"

Rebecca said to Isaac, "I am disgusted with life because of those Hittite, women. If Jacob marries such a Hittite girl, from the daughters of this land, why should I go on living?"

Isaac summoned Jacob and gave him a blessing and a charge. “Do not marry a Canaanite girl, “ he said. "Set out and go to Padan Aram, to the house of your maternal grandfather Bethuel. Marry a daughter of your uncle Laban. God Almighty will then bless you, make you fruitful, and increase your numbers. You will become an assembly of nations. He will grant Abraham's blessing to you and your descendants, so that you will take over land which God gave to Abraham, where you previously lived only as a foreigner."

Isaac then sent Jacob on his way. [Jacob] headed toward Padan Aram, to Laban son of Bethuel the Aramaean, the brother of Rebecca, Jacob and Esau's mother. 

Esau saw that Isaac had blessed Jacob and sent him to Padan Aram to find a wife, including in his blessing the charge, "Do not marry a Canaanite girl." [He also knew that] Jacob had obeyed his father and mother, and had gone to Padan Aram. Esau understood that the Canaanite girls were displeasing to his father Isaac. Esau therefore went to Ishmael and married Machlath daughter of Abraham's son Ishmael, a sister of Nebayoth, in addition to his other wives.

Подобно Саре, Ривка в течение многих лет супружеской жизни была бесплодна, но в конце концов Б-г откликнулся на молитвы Ицxака, и Ривка зачала сразу двоих детей. Беременность протекала очень болезненно, и Б-г открыл Ривке, что ее страдания - это предвосхищение исторического конфликта, который будет бушевать между двумя великими народами, которым суждено произойти от этиx близнецов ( междуРимом и Израилем).

Мальчика, родившегося первым, назвали Эйсав, а второго, который вышел, держась за пятку (акев) своего брата, - Яаков. По мере того, как близнецы взрослели, становились очевидными различия между ними: Эйсав был физически сильнее, занимался охотой и целиком принадлежал материальному миру, в то время как Яаков был умнее, утонченнее, чаще сидел дома, и его духовные запросы заслоняли собой все материальное. Однажды Яаков приготовил чечевичную поxлебку, и Эйсав, изможденный трудной и продолжительной оxотой, продал свое право первородства (и сопутствующую дуxовную ответственность) за тарелку поxлебки, тем самым доказав, что он не достоин положения первенца.

Когда Кнаан постигла засуxа, Ицxак с семьей хотел найти спасение в Египете, но Б-г напомнил ему об обещании, данном его отцу Аврааму после Акеды (испытания жертвоприношением), - дать потомкам Авраама эту землю в вечное наследие, и потому Ицхаку следовало оставаться в Святой Земле. Ицхак отказался от мысли идти в Египет и вместо этого поселился в Граре, где жили филистимляне (плиштим). Опасаясь за свою жизнь, он, подобно своему отцу, выдал Ривку за сестру. После того, как обман раскрылся, и особенно после того, как Ицxак стал своим богатством вызывать зависть филистимлян, царь Авимелеx попросил его уеxать.

Ицxак вновь откопал три колодца, вырытыx Авраамом, но засыпанных филистимлянами. Грарские пастухи вступили с Ицхаком в спор из-за колодцев, но их царь Авимелех, увидев, что Б-г помогает Ицxаку, заключает с ним союз. Когда Ицxак состарился и почувствовал, что приближается конец, он вызвал Эйсава,чтобы благословить его перед смертью. ОднакоРивка, чувствуя, что Яаков гораздо больше, чем Эйсав достоин получить благословения, уговорила Яакова выдать себя за своего брата. Когда Эйсав узнал, что Яаков хитростью получил его благословения, он, полный ярости и отчаяния, пожаловался отцу, но тот подтвердил даннные благословения. Эйсав поклялся убить своего брата, и потому Ривка отослала Яакова к Лавану, надеясь также на то, что там он сможет найти себе достойную жену.

Беседы о Торе. Рав Ицхак Зильбер

В недельной главе “Толдот” (“Родословная”) рассказывается о рождении у Ицхака и Ривки двух сыновей-близнецов — Яакова и Эсава. Сыновья выросли, и Яаков купил у Эсава первородство. Наступил голод, Ицхак хотел выехать за пределы Обетованной земли — в Египет, но Б-г обещал ему свое благословение в этой стране и велел не выезжать (в предыдущей главе мы уже говорили о том, почему Ицхаку нельзя покидать Эрец-Исраэль). Ицхак копал колодцы и несколько раз находил воду. Кончается глава тем, что Яаков притворяется Эсавом и получает благословение отца как первенец.

“И молил Ицхак Г-спода напротив жены своей (он — в одном углу, а она — в другом. — И.З.), ибо она бесплодна, и принял его молитву Б-г, и зачала Ривка, его жена. И толкались дети в ее утробе, и сказала она: Если так (тяжела беременность. — И.З.), зачем же я (так молилась и просила. — И.З.)? И пошла она спросить у Б-га (через пророка Шема. — И.З.). И сказал Б-г ей: Два народа в чреве твоем, и два государства из утробы твоей разойдутся. И одно государство сильнее другого будет, и старший будет служить младшему. И настали дни ее родов, и вот близнецы в ее чреве. И вышел первый, красный, весь как плащ ворсистый, и назвали его именем Эсав (сделанный, завершенный. — И.З.). А затем вышел его брат, а его рука держит за пяту Эсава, и нарек ему имя Яаков (акев — пята. — И.З.). А Ицхак был шестидесяти лет при рождении их” (25:21-26).

Ицхак женился в сорок лет, Ривке тогда было четырнадцать. Двадцать лет у них не было детей, а когда после долгих молитв Ривка забеременела, дети сильно толкались у нее внутри. Она расспрашивала многих женщин, и никто не помнил такой тяжелой беременности. Жили в те времена два великих пророка: сын Ноаха Шем и правнук Шема Эвер, предсказавший, что люди начнут говорить на разных языках и разделятся. И через Шема ей был дан такой ответ: это необычные дети, это два великих народа с разным мировоззрением и поведением. Вот почему они толкаются уже в чреве матери. Образно объясняет Мидраш: “Когда Ривка идет мимо храмов идолопоклонников, Эсав рвется туда. Идет она мимо школ Шема и Эвера, — Яаков рвется туда. С ростом одного слабеет другой, не могут они одновременно быть сильны. Старший будет служить младшему”. Из этого Ривка сделала вывод, что главное отцовское благословение должен будет получить тот из детей, кто выйдет вторым.

Спустя девять месяцев (“настали дни родов”) “вышел первый, красный”. Это символ кровопролития: Эсав не видит ничего страшного в том, чтобы ради увеличения, скажем, территории или во имя “чести” нации развязывать войны, проливать кровь. Ведь и у римлян, и у немцев война изображается как проявление доблести. А с точки зрения Торы война — это вынужденное дело, она допустима только для спасения жизни. По закону Торы и Талмуда нельзя начинать войну, не изложив все аргументы перед верховным религиозным судом из семидесяти одного мудреца. Если они разрешат, тогда начинают войну. Но и при этом, согласно заповеди, в последнюю минуту, когда кончились провалом все попытки договориться, надо опять предложить мир.

“И выросли юноши, и стал Эсав человеком [сведущим] в улове, человеком поля, а Яаков — человеком бесхитростным, пребывающим в шатрах (в школах Шема и Эвера. — И.З.). И любил Ицхак Эсава, ибо улов во рту у него, а Ривка любила Яакова. И сварил Яаков кушанье, и пришел Эсав с поля, и он усталый. И сказал Эсав Яакову: “Влей в меня (т.е. я открою рот, а ты вливай. — И.З.) от красного, красного этого (чечевицы. — И.З.), ибо я устал. Поэтому нарек ему имя Эдом (красный: кожа с красным оттенком и любит красноватую чечевицу. Впоследствии потомки Эсава назывались эдомитяне. — И.З.). И сказал Яаков: Продай, как день (т.е. ясно, определенно, навсегда. — И.З.), твое первородство мне. И сказал Эсав: Вот я иду на смерть, и зачем мне первородство? И сказал Яаков: Поклянись мне, как день (т.е. ясно, без передумываний. — И.З.). И он поклялся ему и продал свое первородство Яакову. А Яаков дал Эсаву хлеба и чечевичную похлебку, и тот ел и пил, и встал и пошел, и пренебрег Эсав первородством” (25:27-34).

Зачем понадобилось Яакову первородство?

Известно, что исполнение священной службы в те времена возлагалось на первенцев, т.е. на сыновей, которые были первым ребенком в семье (см. Шмот, 24:5; Раши в трактате “Звахим”, 112б). Первенцы лишились этого права много позже, после того, как приняли участие в поклонении золотому тельцу (священничество было отнято у них и отдано колену Леви, из которого ни один не был замешан в истории с золотым тельцом). Значит, священнослужителем должен был стать Эсав. Эсав же отнюдь не рвался молиться и приносить жертвы. Кстати, для него это было бы и рискованно. К священнослужителю Б-г предъявляет особые требования и за их нарушение может укоротить жизнь. Так, например, нельзя исполнять священную службу, не стригшись долгое время или выпив вина. Это серьезный грех, а Эсаву вовсе не хотелось в чем-то себя ограничивать.

Помню, у одного моего знакомого в дровяном сарае валялись, покрываясь пылью, ценнейшие книги Талмуда и Шулхан Арух. Ясное дело, я предложил ему продать их мне...

Вот Яаков и ждал случая, чтобы предложить Эсаву продать первородство.

Как передает Мидраш, это произошло в день смерти Авраhама. Им было по 15 лет — Яакову и Эсаву. В знак траура Яаков варил чечевичную похлебку для отца — так было принято делать. Эсав же в этот день участвовал в дуэли, одержал нелегкую победу и пришел совсем без сил. Когда Яаков предложил ему продать первородство, Эсав подумал: “На что оно мне? Только лишний риск!” Яаков же подумал: “Он сейчас голоден, хочет есть и потому готов на все. Надо его сначала покормить, чтобы все было по-честному”. Вот почему Тора и говорит так подробно: “... дал Эсаву хлеба (т.е. трапезу. — И.З.) и чечевичную похлебку, и тот ел и пил, и встал и пошел...”. И Тора свидетельствует, что продал Эсав первородство, ибо “пренебрег Эсав первородством” (25:34).

С благословением же, которое отец перед кончиной дает первенцу, дело обстояло так.

Жизнь Эсава была далеко не праведной. Эсав в основном не выполнял заповедей. Правда, одну мицву — уважать отца — он выполнял на славу. Рабан Шимон бен Гамлиэль говорит: “Я очень старался проявлять уважение к родителям, но с Эсавом мне не сравниться. Выполняя для родителей грязные работы, я одевался попроще, а Эсав из уважения к родителям надевал свою лучшую одежду, даже делая грязную работу”. Ривка, которая, как роза среди колючек, росла среди обманщиков (ее отец Бетуэль и брат Лаван — лицемеры), понимала, что Эсав неискренен. Ицхак же был хорошего мнения об Эсаве. Ривке, как мы знаем, еще до рождения Яакова и Эсава было сказано, что старший будет служить младшему. К тому же Эсав вел себя недостойно, его жены поклонялись идолам: “И они были душевным огорчением для Ицхака и Ривки” (26:35). Ривка не хотела печалить Ицхака еще больше (он и так ослеп), скрыла от него истинное поведение Эсава, свидетельствующее о том, что он недостоин благословения, и заставила Яакова притвориться Эсавом и получить благословение вместо брата.

Не всякое дозволенное действие непременно надо выполнять. И если мы иногда имеем право временно нарушить закон, надо свести эти нарушения к минимуму и уж никак не радоваться совершаемому. Больной, которому разрешено есть в Йом-Кипур, должен есть не больше, чем необходимо. И делать это надо понемногу, с перерывами, не доставляя себе удовольствия. Если жизнь еврея в опасности, мы делаем все, что нужно для ее спасения, даже в субботу, но не более необходимого. А если приходится солгать, то закон требует от нас сказать хоть одним словом лжи меньше.

Когда Яаков, по настоянию матери, пошел (по преданию — со слезами на глазах), чтобы обманом получить благословение отца, он старался врать поменьше. Отец спрашивает: кто ты, сын мой? “И сказал Яаков своему отцу: Я (при чтении Торы здесь делают небольшую паузу. — И.З.), Эсав — твой первенец” (27:19). Не сказал: Я — Эсав. Вторично Ицхак спрашивает (27:24): “Ты [ли] это, сын мой Эсав? И сказал он: Я”. Не сказал — Эсав.

Но ведь Яаков шел с тем, чтобы отец подумал, что он Эсав. Зачем же эти ухищрения, что они меняют? Затем, что даже тогда, когда человек вынужден сказать неправду, он должен говорить как можно меньше и так, чтобы его слова можно было понять по-разному.

Первородство Яакова подтвердил сам Б-г, когда велел Моше передать Паро (египетскому фараону): “Так сказал Г-сподь: Сын мой, первенец мой Израиль” (Шмот, 4:22). Израиль — еще одно имя Яакова. О том, при каких обстоятельствах он его получил, рассказывает глава “Ваишлах” (см. далее).

“И посеял Ицхак на земле той, и собрал в том (неурожайном. — И.З.) году стократно, и благословил его Б-г. И великим стал муж, и возвеличивался все больше и больше, до того, что возвеличился очень. И были у него стада мелкого и крупного скота, и хозяйство большое, и завидовали ему филистимляне. И все колодцы, которые выкопали рабы его отца в дни Авраhама, его отца, закрыли филистимляне и засыпали землей. И сказал Авимелех (царь филистимлян. — И.З.) Ицхаку: Уйди от нас, ибо ты стал гораздо сильнее нас. И ушел оттуда Ицхак и поселился в долине Грар и жил там. И вновь Ицхак откопал колодцы водные, которые выкопали в дни его отца Авраhама, а филистимляне их засыпали после смерти Авраhама. И назвал их именами, как имена, которые дал им его отец. И копали рабы Ицхака в долине и нашли там колодец ключевой воды. И спорили пастухи (города. — И.З.) Грара с пастухами Ицхака, говоря: Наша вода. И нарек он колодцу имя “Эсек” (“спорное дело”. — И.З.), ибо спорили с ним. И выкопали другой колодец, и спорили также о нем, и он нарек ему имя “Ситна” (“помеха, препятствие”. — И.З.). И сдвинулся оттуда и выкопал другой колодец, и не спорили о нем, и он нарек ему имя “Реховот” (“расширение”. — И.З.) и сказал: Ибо ныне простор дал нам Б-г, и мы расплодимся на земле” (26:12-22).

Здесь мы находим еще одно подтверждение правилу “дела отцов — знак для детей”, теперь уже на примере Ицхака, сына Авраhама.

Ицхак мирно жил среди филистимлян до тех пор, пока они не позавидовали его богатству: “Уйди от нас, ибо ты стал гораздо сильнее нас”. Он уходит и роет новые колодцы, но пастухи отбирают их.

На протяжении веков скитаний евреев не трогали до тех пор, пока они были бедны и незаметны. Когда же они богатели и достигали величия, их изгоняли — вспомним изгнания евреев из Англии, Франции, Испании. И если евреи находили новые источники существования, их отнимали.

Почему Тора так подробно рассказывает об этих колодцах и их названиях?

Приведем мнение Рамбана. Тора сравнивается с водой — источником жизни: “Эй, всякий жаждущий, идите к воде” (Ишаяhу, 55:1). Храм — колодезь духовности, Храм — это место, где пребывают вместе и пророки, и судьи, и мудрецы, т.е. это — источник распространения слов Б-жественной Торы.

Три родника, выкопанные Ицхаком, — прообраз будущих трех Храмов.

Разрушение Первого Храма не было внезапным, ему предшествовали нападения и конфликты (спорные дела) между Вавилоном и Иудеей. Это первый колодец — “Эсек”.

В начале строительства Второго Храма враги евреев написали донос персидским властям: мол, если Храм будет отстроен, не станет мира на Ближнем Востоке. “И во время царствования Ахашвероша, в начале его царствования, написали донос (ситна — в оригинале. — И.З.) на жителей Йеhуды и Йерушалаима” (Эзра, 4:6). Последовал приказ — остановить стройку, и прошло восемнадцать лет, прежде чем возобновили строительство. Об этих помехах говорит название второго колодца — “Ситна”.

При строительстве Третьего Храма никто из народов не будет спорить и не будет мешать. Третий Храм — это третий колодец, “Реховот”: “Б-г дал нам простор”. 


Rav Yitzchak Zilber (in Russian) Rabbi Dovid Grossman